После того как ситуация с вертолетоносцами дошла до абсурда, на грани ее трансформации в гротеск, торги по Mistral все-таки стартовали, и первый раунд показал колоссальный разрыв во мнениях России и Франции касательно цены вопроса. Двусторонние улыбки и реверансы руководителей стран-сторон договора ни к чему не привели.

О передаче Францией России предложений по расторжению контракта на поставку российскому ВМФ 2-х вертолетоносцев типа Mistral пишет «Ъ», ссылаясь на свои источники. Согласно данным «Коммерсанта», Франция рассчитывает вернуть России €785 млн., да и то только после выдачи властями письменного разрешения на продажу Мистралей любой третьей стороне без каких-либо оговорок.

Мсье Олланд напрасно принял доброжелательность в диалоге, состоявшемся в Ереване, за мягкотелость и готовность принять все условия, что говорит о некоторой близорукости президента Франции (считать, что DCNS решает хоть что-либо, мы не в силах). После заявления Путина, заверившего, что Россия не будет требовать выплаты неустойки, французы почему-то решили, что Россия вообще ничего не станет требовать, а возьмет, что дадут. Париж просчитался. Москва не одобрила предложение: по мнению российской стороны, разрыв контракта наносит РФ убытки в объеме €1,163 млрд.; на реэкспорт никаких разрешений выдавать не намерены до возвращения всей суммы, поскольку Франция уже передала России сертификаты на кормовые части Мистралей, специально построенные для них на Балтийском заводе.

€1,163 млрд. — это точно не неустойка: объем неустойки превысил бы сумму в разы, если не в десятки раз; французы, видимо, забыли, что Россия, помимо авансового платежа, несла и другие расходы по Мистралям, и это тоже требует возмещения. В €1,163 млрд. входят затраты на обучение экипажа в количестве 400 человек, создание 4-х опытных образцов палубных вертолетов Ка-52К конкретно для Мистралей, строительство во Владивостоке специальной инфраструктуры для базирования кораблей.

Вариант с возвратом суммы, указанной во французском предложении, нас категорически не устраивает, о чем вице-премьер Дмитрий Рогозин уже сообщил генеральному секретарю по обороне и национальной безопасности Франции Луи Готье, уполномоченному вести переговоры с их стороны. Они сейчас готовят свои аргументы.

Источник «Ъ»

На протяжении года поставка Мистралей является самым острым вопросом в отношениях Франции и России. Первый корабль еще в ноябре 2014-го должны были передать российской стороне, но историческое событие перманентно откладывали в связи с украинским конфликтом, не упоминая, впрочем, о расторжении контракта. Намекал на такой исход министр обороны Франции. В ответ Путин заявил, что Россия в таком случае будет ждать возвращения средств или подаст в суд. Суд французам ни к чему, и они подготовили предложение, выбрав путь дипломатический, но устроили цирк, торги, предложив заведомо заниженную сумму (только выплаченный французам аванс составляет €892,9 млн., а никак не €785 млн.).

Компания, построившая Мистрали, содержит их за свой счет (а это €5 млн. ежемесячно), тем не менее поступившее предложение можно считать одиозным, поскольку помимо требования выдачи разрешения на продажу до окончания финансовых расчетов оно содержит пункт, предусматривающий оплату Москвой 50 % расходов, связанных с демонтажем российского оборудования, уже установленного на вертолетоносцах, и его возвратом российской стороне, не являющейся инициатором расторжения конракта.

Первый документ по Мистралям был подписан 25.01.2011 (подписанты: вице-премьер Игорь Сечин, министр обороны Франции Ален Жюппе). Сам контракт на постройку двух вертолетоносцев заключили 17.06.2011 (стороны: «Рособоронэкспорт», DCNS).

Проекты документов сейчас изучаются в Белом доме, Минобороны РФ и во всех сопричастных к теме Mistral ведомствах и организациях

Источник «Ъ»

Белый дом, надо полагать, наиболее сопричастен к контракту, заключенному Парижем и Москвой. Все дороги ведут в Вашингтон.

Стороны не комментируют происходящее. DCNS отослала «Ъ» в администрацию Олланда.

Заведомо заниженная сумма, не достигающая даже объема выплаченного аванса, показывает желание французской стороны затягивать ситуацию как можно дольше — еще пару лет будут торговаться, отстаивая каждый подпункт.